Серебряные караси (рассказ о рыбалке)

рассказ про рыбалку Рассказы о природе

Серебряные караси (рассказ о рыбалке). Недалеко от Москвы есть железнодорожная станция Кратово. Если сойти здесь с электрички и пойти направо, то совсем скоро увидишь большой кратовский пруд.

Пруд этот давнишний, устроили его, перегородив плотиной речку Хрипанку, что вытекает где-то из лесных болот и направляется к Москве-реке. В начале пруда, где Хрипанка еще похожа на речку, и в конце, где сделана плотина и где Хрипанка, струями-водопадом перебравшись через плотину, снова становится речкой, устроены два больших, похожих друг на друга красивых моста. Вот как раз недалеко от плотины-запруды и была дача, летний дом, половина которого принадлежала нашим московским соседям. Как-то они привезли меня к себе на дачу в гости, конечно, не предполагая, что места эти надолго останутся в моей памяти.

Познакомился я с кратовским прудом еше тогда, когда страна жила больной памятью о только что завершившейся тяжелой войне и, конечно, никаких дачников-отдыхающих, загорающих по берегам пруда, тогда особенно не было. Вот здесь, на берегу пруда, и встретил я однажды человека с коротким удлинением в руках. К ручке этого удилища была прикреплена большая блестящая катушка, а с кончика удилища свисала узкая, сверкающая на солнце, легкая металлическая полоска-блесна. Конечно, это был спиннинг, самая совершенная снасть для ловли хищных рыб.

Прошло много времени с той встречи, но ту спиннинговую катушку и блесну-рыбку я помню до сих пор… Как-то уже совсем взрослым человеком в одном из рыболовных магазинов в Финляндии я увидел чудесную блесну под названием «профессор» — легкую, изящную, блестящую, очень похожую. как мне кажется, на ту самую блесну. Блесну профессор» я привез домой в Москву, она хранится в ящике моего письменного стола. Я не беру ее с собой на рыбную ловлю, боюсь случаем потерять, оставить в воде — берегу ее, как память детства. А вот похожей спиннинговой катушки, запомнившейся мне с Кратово, я так пока и не встретил. Но о катушке рассказ еще впереди…

Пожилой рыболов, обладатель спиннинга, несколько раз забросил блесну в воду и у меня на глазах поймал небольшую щуку. Дальше ловить рыбу он не стал и куда-то ушел. И больше ни разу не встретился мне, хотя я каждый день отправлялся на пруд, чтобы снова увидеть и рыболова-спиннингиста, и его удивительные снасти.

Не знаю почему, но тогда меня взяла в плен не пойманная на моих глазах щука и даже не изящная красавица-блесна, а прежде всего спиннинговая катушка, сердце этой так называемой «бегущей снасти». И чуть ли не по-настоящему я начал тогда бредить этой самой катушкой.

В то время я и мои ровесники как-то могли одновременно увлекаться и аквариумными рыбками, и азбукой Морзе, которую мы разучивали в школьном кружке. В комнате на окне мы разводили из кусочков листовых пластинок бегонию Рекс, выращивали дома чайную розу, а из финиковых косточек — настоящие финиковые пальмы и одновременно мастерили детекторные приемники и авиационные модели, где двигателем была пока простая резинка. Мы мечтали об авиамоделях с настоящими двигателями, работающими на топливе, из куска жести и раздобытой где-нибудь проволоки делали электрические двигатели, которые ставили на самодельные катера и моторные лодки, и в то же время с «геологическими молотками, с самыми обыкновенными молотками, какими забивают гвозди, только на длинной-длинной ручке, путешествовали по берегам Москвы-реки и по разным карьерам и каменоломням, считая себя почти заправскими геологами. Так что природа и самые разные «железки» жили тогда рядом с нами одновременно и нераздельно.

Серебряные караси (рассказ о рыбалке)

Видимо, моя страсть к «железкам» дала о себе знать и тогда, при первой в моей жизни встрече с настоящим спиннингом. Вот почему именно катушка и взяла меня в плен.

Я поделился своей мечтой с дачным другом-товарищем Андрюшкой Мироновым, и мы тут же решили самостоятельно мастерить эту самую катушку. Будет катушка, будет и спиннинг, решили мы.

Андрюшка Миронов был на год старше меня, а потом кое-что в тех железках понимал побольше. Да к тому же отец Андрея был мастером по разным сложным и точным механизмам. Так что тут я беспрекословно следовал за своим старшим другом, который и принял точное решение: «За катушкой на свалку!»

Что такое московские свалки в военные и первые послевоенные годы вы, конечно, не знаете. А потому постараюсь вам об этом рассказать, ибо нашего детства без этих самых свалок, пожалуй, и не было бы.

Свалка — это место, куда свозили самые разные железки с полей войны. Мы находили здесь даже настоящие танки и самые разные автомашины. А мой московский друг Юрка Тюрин умудрился собрать из запчастей со свалок настоящий немецкий мотоцикл, который заводился и ездил по нашему двору. Но это было чуть позже, потом, когда Юрка совсем подрос. А до этого тот же Юрка притащил однажды со свалки длиннющую резиновую гусеницу и заявил ребятне, что теперь мы построим настоящий танк, только поменьше и не железный, а деревянный.

Сказано — сделано, и тут же весь наш дворовый отряд отправился на поиски строительного материала. Какой двигатель будет вращать колеса грозной техники? Где мы его возьмем? Достанем! Разыщем на свалке! А пока нужны доски.

Здесь надо остановиться и пояснить, что доски в то время просто так нигде не валялись, даже на свалках. Котельные, которые до войны подавали горячую воду в батареи, не работали — для них не было угля. И в зимнее время квартиры обогревались только железными печками-буржуйками, которые стояли прямо в комнатах. Так и спасались в то время от холода. Конечно, при помощи дров, которых в Москве особенно не было. И в первую же военную зиму на дрова для буржуек пошли все деревянные заборчики-палисадники и сараи, которые стояли возле нашего дома.

Уже не помню, где именно удалось нам разыскать тогда необходимые для нашего танка доски, только строительный материал вместе с резиновой гусеницей уже лежал под окнами дома.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

К вечеру свой танк доделать до конца мы не успели, а потому резиновую гусеницу, как великую ценность, на всякий случай забрали на ночь домой; а вот к доскам с такой же заботой не отнеслись, и наутро, конечно, таковых на месте не оказалось. Кто-то, видимо, вспомнил о новой холодной зиме и, заметив наши доски, забрал их себе. На этом строительство танка и закончилось.

— На свалку! За спиннинговой катушкой! — решил Андрей, и уже на следующий день мы копошились возле аэродрома среди отживших свое самолетов.

Аэродром, куда мы отправлялись за спиннинговой катушкой, был недалеко от нашего дачного поселка. Сейчас это аэродром города Жуковского, где испытывают новые самолеты, со всех сторон он огорожен и строго охраняется, а в наше время никаких ограждений и стражи не было. И там мы отыскали то, что хотели. Все тогдашние самолеты управлялись очень просто. Хочешь повернуть в ту или иную сторону, нажми на педаль. Педаль потянет за собой тросик, прикрепленный к рулю поворота. Велел за тросиком повернется руль. И ты же летишь в другую сторону.
Тросики, идущие от педалей к самолетным рулям, были протяжены через весь самолет не просто так, а натягивались на специальные колесики. Вот эти самые колесики и разыскали мы на аэродромной свалке.

Колесики были замечательные — у каждого свой подшипник. Для того чтобы смастерить спиннинговую катушку, оставалось только надеть колесики на какую-нибудь ось, соединять два колесика между собой какими-нибудь спицами-штырями, на которые и будет наматываться спиннинговая леска.

Дома мы тут же принялись за работу. И прежде всего стали раскручивать как следует подшипники, чтобы колесики могли быстро и легко крутиться. Что только мы не делали: и промывали подшипники, и снова смазывали их. и крутили, крутили, крутили. Но быстро крутиться на своих подшипниках колесики никак не хотели.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

Первым к нашему занятию охладел Андрей. Он уже тогда знал все…

— Нет,— сказал он,— нам эти подшипники не раскрутить — они не так устроены. Давай лучше купим спиннинговую катушку в магазине.

— А где деньги возьмем? — осторожно поинтересовался я.

— Как где? Заработаем! Камыши будем продавать на рынке в Малаховке. А нарежем возле Хрипанки у Нового Села.

И мы отправились в поход разыскивать возле речки небольшие, заросшие
разной травой болотца. Там-то и добыли камыш.

Товар увязан, упакован, и с утра пораньше на электричку Малаховку, к воскресному базару.

Цены на камыш, разумеется, назначал Андрюшка..

— 50 копеек, — отвечал сначала он на вопросы: сколько стоит один наш камыш. Потом снизил расценок до 40, 30, 20.

И только тогда, когда цена упала до 10 копеек, мы почувствовали себя продавцами — по 10 копеек за штуку наш камыш к концу базарного дня разошелся.

Дома мы подсчитали свои барыши. На каждого из нас пришлось по четыре рубля с небольшим. А катушка стоила 50 рублей. Продавать камыши в Малаховке можно было только по воскресеньям. Успеем ли мы до конца лета собрать деньги на спиннинговую катушку?

— Не успеем,— решил Андрей и почти сразу после этого охладел к мечте о спиннинге. Теперь все свободное время он проводил возле волейбольной площадки, где играли ребята постарше. Я же, с раннего детства отданный в плен воде и рыбам, каждый день с утра пораньше шел только на пруд к мосту, откуда и старался перехитрить кратовских окуньков при помощи простенькой снасти.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

Ни орешника, ни рябины, из которых можно было изготовить неплохое удилище, в нашей округе не росло — вокруг была только ольха, дерево ломкое и кривоватое. Вот из такой ольшинки-коротышки и смастерил я удилище. А дальше — черная катушечная нитка, самодельный поплавок из сосновой коры, свинцовый грузик-катышок и крючок. И даже с такой немудрой снастью я все-таки добывал рыбу. Хотя и нравилось мне больше наблюдать за всем, что вокруг меня, но радовал и улов. Добытые окуньки шли в дело и были неплохим подспорьем к скудному тогда обеденному столу.
Не знаю, долго ли пришлось бы мне ловить окуньков-несмышленышей с моста кратовского пруда, долго ли еще переживал бы я неудачу со спиннинговой катушкой, но только однажды в воскресный день заметил я рыболова, который по-своему тоже внес смуту в мою детскую душу.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

Рыболов тихо сидел на складном стульчике у самой воды. Около него летают стрекозы. У него было два очень длинных удилища. Они покоились на специальных подставочках, воткнутых в дно пруда, но сами не касались воды, и их просто было взять в руку и быстро подсечь рыбу.

Поплавки у рыболова-удильщика были легкие, перяные, из тонких перышек с аккуратными красными шапочками, хорошо заметными над водой. Снасть свою рыболов закидывал далеко, за траву.

Я присел в стороне и ждал: поймает или не поймает. И рыболов-удильщик на моих глазах поймал очень крупную плотву. Я чуть не ахнул от неожиданности — не мог и предположить, что в нашем пруду водится такая крутая рыба.
Удачливый рыболов положил пойманную плотву в салок, устроенный из частой сетки и опушенный в воду, долго что то насаживал на крючок, а потом вновь забросил снасть далеко за водяные заросли. И снова удача — еще одна такая же очень крупная плотва.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

В конце концов я не выдержал и осторожно поинтересовался: «Скажите, пожалуйста. а на что вы ловите?»

И рыболов ответил: «На хлеб, молодой человек. Обычный черный хлеб, перемешанный с ватой, чтобы лучше держался на крючке, и сдобренный растительным маслом».

В тот же день я раздобыл куриное перо и сделал из него почти точно такой же поплавок, как у моего нового знакомого.

Плотву я буду ловить завтра с утра пораньше. Займу то же самое место, где ловил рыбу мой знакомый — ведь он приходит на пруд только в воскресенье, и завтра его место будет свободным.

И хлеб-насадку я приготовил как положено. И немного каши-прикормки раздобыл. Но как забросить мне свою снасть с удилищем-коротышкой, как отправить крючок с насадкой, груз и поплавок туда, далеко за траву? А если устроить удочку как кнут: распустить леску подлинней, уложить ее сзади за собой на дорожку, пока нет прохожих и велосипедистов, и забросить в воду, работая удилищем, как рукояткой кнута. И у меня все получилось! Успокоилась вода, замер на воде поплавок. Замер и я у самой воды — замер и ждал… И вот поплавок чуть качнулся из стороны в сторону, чуть-чуть стронулся с места и стал погружаться в воду. Я коротко повел удилищем на себя, подсек, и тут же почувствовал, что там, на конце моей снасти, появилось что-то живое и сильное.

Да, это была плотва. Такая же большая, тяжелая, как и те рыбы, которые доставались удачливому рыболову, научившему меня этой ловле.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

Не помню, кто именно рассказал мне о заливном озере у Нового Села, что было тогда сразу за аэродромом. Помню только, что поведавший эту тайну посоветовал мне отправиться туда за серебряными карасями.

Разыскали мы в конце концов и озеро с серебряными карасями. И договорились: завтра, еще до восхода солнца, отправимся в дорогу.

Андрюшка Миронов, услышав мой рассказ о серебряных карасях, сразу забыл о своем волейболе. Вперед! За серебряными карасями!

Берег озера почти сплошь зарос тростником, и увидеть с берега воду можно было только там, где среди стены тростника кто то проложил узкие коридорчики.

Один такой коридорчик я облюбовал для себя, а другой достался Андрюшке. Я забросил свою снасть. Четкий перяной
поплавок замер на воле. Я ждал. Ждал, как ждут самую первую то встречу с настоящей тайной. Вот сейчас… Сейчас поплавок качнется. И…

И тут я увидел, как мой поплавок, покачиваясь, медленно ложится на воду, потом, чуть-чуть вздрагивая, не торопясь, движется в сторону.

Подсечка, и, как на кратовском пруду, что-то тяжелое и живое потянуло на себя мою удочку.

Это был карась! Чудесный, отливающий чистым серебром, размером в ладонь взрослого человека!

Обратно мы возвращались счастливые и веселые.

— Ура! Серебряные караси! — радовался Андрюшка. Правда, радовался он не все время, а только тогда, когда забывал, что мой улов на этот раз побольше, чем у него. И чтобы мой друг не переставал радоваться, я переложил в его бидончик несколько карасей на своего. И мы благополучно завершили свое путешествие.

Потом мы еще раз вместе с Андрюшкой с утра пораньше отправились за серебряными карасями. Правда, дальше увлечение необыкновенными карасями у моего дачного товарища прошло, и скоро я один навещал озеро карасей. И всякий раз я шел не только к карасям, но и к прозрачной голубоватой воде, к тростнику, высокой сплошной стеной поднимавшемуся над водой озера, к птицам-крачкам, которые тут же, рядом со мной, ловко ловили для себя небольших рыбокверховок, отвесно падая в воду.

Я любил подолгу наблюдать за самой разной живностью, обитавшей тут же, возле моего берега. Были здесь и занятные жуки, и пиявки, а однажды в гости ко мне приплыла большущая водяная крыса. Я не шевелился, ничем не выдавал себя. Моя гостья сначала уставилась на меня, но так, видимо, и не разгадав, что это за существо, преспокойно поплыла дальше по своим делам.

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)

Любуясь крачками или еще кем-нибудь, кто пожаловал вдруг ко мне в гости, я порой отвлекался от поплавка, и тогда о том, что у меня только что клевало, рассказывала мне синенькая тоненькая стрекозка, что любила присаживаться на поплавок и подолгу здесь отдыхала. Когда же к снасти подходил карась и трогал губами насадку, поплавок покачивался, стрекоза пугалась и взлетала. И только тогда хватался я за свое удилище. Но было уже поздно — карась оставлял насадку и удалялся, не дожидаясь замешкавшегося рыболова.

С тех пор прошло много лет. Давно уже нет того Нового Села — жителей его куда-то переселили, а дома снесли, уступив место аэродрому. А мое любимое озеро давно огородили вместе с аэродромом. Говорили, что озеро это цело, что до сих пор, мол, водятся там приличные караси. Но половить их мог только тот, кто получал специальный пропуск на аэродром.

Когда я закончил институт и стал авиационным инженером, я мог получить такой пропуск и навестить самых первых своих серебряных карасей. Но я не сделал этого. Очень боялся, что там, на моем озере, что-то стало не так, как во времена моего детства.

О серебряных карасях я помню все время. И всякий раз в конце лета, возвращаясь из своих дальних походов, в которые всегда беру с собой удочки и спиннинг, я обязательно отправляюсь хоть на денек на какое-нибудь заливное озерко в пойме Москвы-реки, чтобы вновь увидеть серебряных карасей, чудных рыб моего детства.
И пусть во время дальних походов и путешествий встречаю я самых удивительных рыб, но с моими серебряными карасями до сих пор никто не может сравниться.

Анатолий Ожегов

рассказ о рыбалке (Серебряные караси)
Читайте также: Фатих Карим — биография

Поделиться с друзьями
Дары природы.су